чистилка

Последний фильм Пака, обласканного критиками за трилогию о мести, напоминает свадебный торт: многоуровневый, вычурный, богато украшенный, причем, не все украшения съедобны. Мастер ошеломляющих сюжетных ходов и потрясающий фантазер, на это раз Пак не смог взяться за ножницы и, слегка поправив готовую ленту, выдать на суд зрителей новый шедевр. Разумеется, сейчас хронометражем в два часа никого не испугаешь, но стройности в "Жажде" нет. Плюс это или минус?
Сюжет: священник Сан-хо идет добровольцем на испытания нового вируса. На двенадцатой минуте фильма главный герой умирает, а потом оказывается единственным выжившим подопытным. У священника появляются поклонники и, благодаря славе, Сан-хо встречается с друзьями детства. Тем временем болезнь овладевает его организмом, начиная ( требовать крови )

Есть такая техника рисунка: художник долго смотрит на чистый лист, а потом несколькими взмахами кисти создает рисунок. Возникает ощущение, что Вендерс в пору своего рассвета создавал фильмы подобным образом: вглядываясь в тишину и пустоту непримечательных пейзажей, он взглядом лишал их силы и заставлял кричать. На фоне этого крика начинали агонизировать марионетки.
Сюжет: Том Рипли (Дэннис Хоппер) знакомится с реставратором Джонатаном (Бруно Ганц) и узнает, что тот смертельно болен. Не желая пачкать руки, Том сдает Джонатана французу, который предлагает реставратору двести пятьдесят тысяч марок за убийство.
География фильма: Гамбург, Париж, Нью-Йорк. В эпизодах – несколько монстров кинематографа: Жан Эсташ, Николас Рэй, Сэмюэл Фуллер. После полароидного "Алисы в городах" и до призрачного "Париж, Техас" Вендерс скрещивает карту, на которой ты из одного города попадаешь в точно такой же, совершая путешествие, у которого никогда не будет начала с тусклыми вечерами и рассветами, где зеленым отсвечивает проклятие беспомощности.
"Американский друг" смотрел еще до версии, где Рипли был засахарен в гламуре и вызывал сочувствие. Хоппер играет отсутствие, настолько вызывающее, что экран сгибается под тяжестью образа. Чем плох ковбой в Гамбурге? Но Рипли – не ковбой, он, постаревший и скучающий, выкинувший старые холсты с чердака Дориан Грей, собиратель пороков и коллекционер соблазнов, делает первый шаг к тому, чтобы поиграть в "своего парня".
Рипли обижается на Джонатана при первой встрече за презрительную реплику "Я слышал о Вас". И мстительно подставляет. Уже потом, разрываясь между завистью и томлением, он подаст умирающему руку, но ему не дано знать, чем кончится трип, залитый кровью и тревожным басом оркестра. Из этой мучительности рождается коробка с диапозитивами, где вместо людей – прорехи, выжженные сном, а каждое движение отменено тоской по утраченному ощущению себя живым.

После этого фильма Иствуд обещал уйти. Он, конечно, не Алла П., чтобы кокетничать по этому поводу, но... хорошо, что не уходит, готовится следующая картина. Клинт – айсберг, он всегда создает неожиданное кино; и "Гран Торино" очень хочется считать финальной работой режиссера. В ней главный герой видится официальным заявлением автора – да, это я, невыносимый сукин сын, но так я живу и буду жить. Его герои всегда ходили по краю, вечно искали нетореную дорогу, лезли в бутылку и на рожон. Таков и Уолт...
Сюжет: Ковальски похоронил жену. Он болен, но не стремится показывать это. У него есть сыновья и внуки, но для Уолта они – инопланетяне. Он не ходит в церковь, живет в замшелом квартале, где царствуют мелкие бандиты разных рас, его жизнь – газон, дом, мелкие дела, собака, пиво по вечерам на крыльце... И память.
Для подобного кино хочется выделить рамку особого жанра. "Гран Торино" - не боевик и не триллер, хотя действие бойкое, и будет стрельба, и напряжение. Это не чистая драма, особо не порыдать. Не патриотичное полотно, хотя ожидаем американский флаг, лениво машущий в ( углу кадра )

Андреас Баадер. Гудрун Энслин. Ульрика Майнхоф.
Время: 1967 - 1977. Десять лет адреналина, крови, ловушек, взрывов, пуль и смертей.
Фильм спорный и жестокий. Причем жесток ко всем героям: и к яростным революционерам, и к их жертвам. Неизвестно, как можно рассудить - кто был прав в этой борьбе, но то, что она была слепой, сомневаться не приходится. Начинается картина с идиллии: нудистский пляж, Ульрика с мужем и детьми. Она - знаменитая журналистка, лучшее перо ФРГ. Следующий фрагмент - 2 июня 1967 года, демонстрация протеста против визита иранского шаха в ФРГ. Полиция жестоко расправляется со студентами. Эдель снял эту сцену, словно полицейские - не соотечественники протестующих, вышедших на площадь, а механизмы; роботы, запрограммированные на убийство. Этот день - старт событий, поджегших спокойный и уютный мир послевоенной Германии, ( сытой и засыпающей )

Это пока что единственный фильм, который столь силен по воздействию, что выбил меня из реальности на два дня. Музыка Бьорк - токи, гул, шумы, облаченные в лаковый мир мюзиклов, шрамы и ожоги мятущейся души; механика, переплавленная в теплые кошмары. Это не тот фильм, который можно поставить, чтобы скоротать вечер. Окунаясь в мир, вырезанный из депрессии и отчаяния, вырванный с мясом и кровью, с криками и болью, ты добровольно идешь в мясорубку. И сердце отзывается нечитаемыми волнами, хотя мозг отказывается безоговорочно принять историю Сельмы, как ( реальность )

Конфликт между англичанами и ирландцами продолжался несколько столетий. Самую яростную борьбу вела террористическая группировка ИРА. Чтобы рассуждать на эту тему, требуется, прежде всего, иметь четкую позицию – на чьей ты стороне. Однако, режиссеру МакКуину удалось избежать намеренного усиления акцентов, он создал почти документальное кино о последних днях Бобби Сэндза, члена британского парламента, боевика ИРА.
1981 год, в тюрьме "Мэйз" содержатся преступники, террористы. Яростные и непокорные, они измазывают стены своими фекалиями, не дают себя постричь, отказываются надевать одежду (клетчатые брюки и желтые блейзеры) и требуют признания их политическими заключенными. Голос Маргарет Тэтчер сурово ( стучит за кадром )

Узнал, что скоро выходит фильм Uninvited от тружеников HOLLYFOOD'а. Римейк южнокорейской ленты. Решил посмотреть оригинал и понял, что американцы снова создают фуфел, к гадалке можно не ходить. Объясню. Самой удачной адаптацией восточных замогильных историй стал "Звонок" Гора Вербински, но это получилось благодаря симбиозу образов и сюжетных поворотов, украденных из целого пласта японских картин. После всех "Звонков", "Проклятий", "Темных вод" и "Посланников" народ пресытился длинноволосыми злыми девочками и пугачами из-за угла. Казалось, ( тема закрыта )

Немного истории: "Японско-китайская война длилась 8 лет, с 7 июля 1937 года по 9 сентября 1945. Япония начала войну в попытке уничтожить китайское правительство и установить марионеточные режимы, следующие японским интересам. В случае успеха, Япония приобрела бы стабильные источники сырья и рынки сбыта своей продукции. В Китае до начала военных действий официальная власть была лишь формальной, страна находилась в состоянии постоянной борьбы с коммунистами и различными милитаристскими объединениями. Китай имел плохо вооружённую армию с плохой организацией. Так, многие войска не имели совершенно никакой оперативной мобильности, буду привязаны к местам своей дислокации. В связи с этим оборонительная стратегия Китая основывалась на жёсткой обороне, локальных наступательных контроперациях и на развёртывании партизанской войны в тылу противника".
1945 год, северная деревенька с гордым названием "Сложи оружие" оккупирована японскими войсками. Хотя, оккупирована — ( сильное слово )

Мне было пять лет, когда впервые услышал китайский язык через скрипы и всхлипы старого радиоприемника. Мама жутким шепотом прокомментировала: "Китайцы – наши враги". Одна из самых древних империй, Китай поныне удивляет мир своими прорывами и пугает симбиозом мудрости веков и варварских методов управления. Беспринципность и размах культурной революции в ленте "Прощай, моя наложница" Кайге, история сломленной судьбы в картине "Сосланная" Джоан Чен – страницы истории Китая полнились кровавыми письменами. Но самое тяжелое ощущение от империи красоты и жестокости было связано с романом Октава Мирбо "Сад мучений". Чем-то "Проклятие" напоминает те фразы, среди которых нежатся ( знойные и благоуханные )

Рэмбо, 2008 год, режиссер Сильвестр Сталлоне

Фильм в IMDb

Я не поклонник приключений Ивана Рэмбо. Хоть и смотрел первую, классическую часть в кинотеатре, но адское месиво, которое устраивал ветеран Вьетнама во второй и третьей миссиях, как-то не легло. Так что, нового "Рэмбо" (без цифры 4 в оригинале, если что) не ждал. На суд сообщников Клуба фильм предложила Аня.
Сюжет: Рэмбо устал от крови и боев. Живет в Таиланде, ловит змей и содержит суденышко. Рэмбо молчалив, как индейский вождь. И тут внезапно на его голову сваливается группа миссионеров, которые привезли ( медикаменты и Библии )

Поезд на Юму, 2007 год, режиссер Джеймс Мэнголд

Фильм в IMDb

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в сообщении раскрыты все перипетии сюжета! Если вы хотите посмотреть фильм и боитесь спойлеров, лучше не читать!

Сначала от себя и из пространства, что за экраном и на нем. Фильм Мэнголда — тот случай, когда жанр вестерна в очередной раз вырыл себе путь из могилы, в которую его скидывают каждое десятилетие с последние лет пятьдесят. Брутальный, дерзкий, мужской фильм, на ( одной полке )

Фильм "Бесконечная история". Эпизод, когда мальчик говорит с владельцем книжного магазина. Речь заходит о главных приключенческих книгах: Робинзон Крузо, капитан Немо. И мальчик слышит от собеседника фразу:
- Эти книги безопасные! Ты, конечно, переживаешь, когда на "Наутилус" нападает гигантский спрут. Но ты все равно сидишь дома, и ты не так волнуешься, как если бы находился там на самом деле.
Да, случается иногда, что в руки попадает книга, которая не просто заставляет переживать, а перемалывает жилы, злит, будоражит и сносит мозг алхимией слов, движений и ярости. Такая история была у меня с Футболом 1860 года, и снова в руки попросился непримечательный с виду том, который после прочтения был оставлен мной у эскалатора станции "Полянка".
Мир, который вынес на страницы романа Исигуро, и ( близок нам )

Редко происходит такое: после просмотра проходят дни, события мнутся толпой, тесня друг друга, жизнь кипит или рутина топит — а образы, кадры, история не выветриваются. Вот и с лентой обожаемого и удивительного Маля произошло подобное. Маль — неровный режиссер. Общепризнанный отец "новой волны", он в 26 лет снял "Лифт на эшафот", потом у него были томные "Любовники", уморительная "Зази в метро", кич буффонады "Вива, Мария!", шизофреническая "Черная луна", уставший нуар "Атлантик Сити" и греческая трагедия "Ущерб". Это — то, что я видел, самые заметные его работы. Но только рассказ о Люсьене оставил некую рану, ( незаживающую и завораживающую )

Японские аниматоры в творческом плане впереди планеты всей. Только им в голову приходят безумные идеи, начиненные динамитом искренности, гвоздями философии, запахом мифологий и религий, атомами неуправляемого действия. Вот вроде бы - два мальчика, злодеи, перестрелки, банды, ( яблочное семечко )

Обожаю фильмы, которые возвращают в детство. Причем, воскрешают в памяти мелочи, от которых появляется ощущение, что ты в это детство ненадолго возвращаешься. И вроде бы не происходит ничего особенного в этих лентах, сюжет не ахти, но они - самые любимые. Дарит запах цветов и ( дыхание )

Эта история начинает свою вязь колыбельной. Слух дергает мотив, до дрожи напоминающий другую успокаивающую, баю-бай песню. Из фильма "Ребенок Розмари". Тонет кадр в черном, капает кровь... плачьте. Начинается сказка, кольцом опоясавшая жизнь маленькой девочки, которой мама предрекала взрослую жизнь и вручила пророчество, что все слезы и боль - ( впереди )

Мое знакомство с Оэ произошло в 2000 году. Целый месяц безделья подарил время для прочтения тридцати книг, среди которых был роман "Объяли меня воды до души моей". Литература, словно пораженная аутизмом, льющая речь, описание, черты характеров привольно, не обращая внимания на читателя, словно длящая бесконечную медитацию, уносящаяся в иные измерения. И вот, купил очередной роман. Если честно, эту книгу не хотелось дочитывать, хотелось ее выбросить, порвать, уничтожить, столько желчи автор выливает на читателя...
Главный герой Мицу - ( одноглазый )

Оливер Стоун — поразительный режиссер. В восьмидесятые он снимал нервные, напряженные до дрожи ленты: «Взвод», «Сальвадор», «Уолл Стрит», «Рожденный четвертого июля». Ему рукоплескали ветераны Вьетнама, благодарные зрители и высоколобые критики. В девяностых Стоуна словно подменили. Создав ( вольный байопик )