Lost in Translation, София Коппола, 2003
Там у неё есть бутылка водки и пистолет".
Так и человек. Чуть что не так, прячется в раковину, а уж что там у него - сугубо индивидуально. То, что два одиночества встретились в Токио - всего лишь повод. Повод для еле различимого вкуса одиночества. Могли бы встретиться где угодно и... пройти мимо, а может... люблю этот фильм. Он практически ни о чем и при этом о каждом зрителе. Таскаем с собой панцири, забывая о простых прикосновениях.
Легкой грустью залиты кадры. Не черная меланхолия, не паутинки отчаяния. Это не "Леон" Бессона с жесткой формулировкой "дальше будет хуже". Здесь, на другой стороне глобуса "да" и "нет" равнозначны. Это такая остановка. И ты ждешь на ней свой поезд.
Это хорошо, когда есть куда уйти, если сердце прищемит вязью совпадений и нескладностей. Приятно, когда рядом человек, но ты не цепляешься за него, как за спасательный круг - вы парите рядом. Мне всегда было комфортнее в полупустых ресторанах и барах. Шуршит музыка, за окном ночь. Или рассвет. Торопиться некуда. Нет гула голосов и можно говорить чуть не шепотом, а молчание не давит.
Было такое время, дни и часы со случайными попутчиками. Не одноразовыми, просто сходились и даже было некое родство, схожесть интересов, смеялись над одним и тем же, обсуждали что-то в унисон, благостно. Потом разошлись, причем без надрыва и боли. Время вышло, пора к другим, за другими вопросами и ответами. После работы в одном ресторане идти ночью пешком в другой. Пустые улицы, редкие машины, плутающие маршруты. Официанты редко рады ночным гостям, хоть и попадаются изысканные "совы". Мы любили заходить в "Якиторию" и там была хрупкая и тонкоголосая Оля. Амели рядом с ней - торговка с лотка, где "все по десять". Мы просили ее присесть с нами, и благодаря ночи она присоединялась, рассказывая нам наши же истории про чудных гостей, только на другой лад. Разговоры все тонкие, как газовый шарф, в них слышится несусветная глупость, ложащаяся слоями на удивительно чистые истины. Немедля растворяются с дымом, их уносит жужжание кондиционера.
В тихих и опрятных местах поздней ночью и ранним утром нет чувства разрушения, как в клубах, где утро приближает массу людей к тлению. Качает на волнах барные стулья, остаются взгляды, полные жадности и тоски. Нет... привольнее там, где движения без отпечатков, где скользишь по асфальту без чувства потери. Случайные и нечаянные снимки, полушутливые откровения, не охота, а улыбка. Пусть немного усталая. И для каждой ночи - свой конверт; антураж неснятого кино, узелки признаний. Без обещания новой встречи. Наугад.
