чистилка

То, что увидели мои глаза. Или "Тайна Антуана Ватто". Ни первое название, ни второе массового зрителя не привлекут. Журчит сломанными иголками музыка, глаза цвета василька на весь экран, призраки с картин оживают, возвращаются из небытия. Чашечка кофе на бегу, живая статуя осыпает себя тальком, стрелки, копии, печать, схлестнувшиеся ( брызги взглядов )

Кино – алхимия. Режиссеры, сценаристы, операторы, актеры, гримеры, мастера по свету и прочие, все они создают естественное из искусственного. И вот: мурлычет душещипательная музыка, он обнимает ее, музыка громче, поцелуй… Или: он спрыгивает с коня, пятью выстрелами убивает всех бандитов, а она бежит ему навстречу, и волосы ее развеваются… Представителей "новой волны" такое кино не устраивало; они решили создавать свою вселенную, подмечать то, что волнует их, сохранять то, что у тогдашних мэтров ушло бы в корзину. Одним из таких шедевров, в котором режиссер собрал ( осколки повседневности )

Судьба никогда не придет и не даст четких команд: "Поверни здесь", "Носи Prada" или "Следуй за белым кроликом". Судьба дает намеки, а человек обладает свободой интерпретировать их и действовать по усмотрению. Стеклянный шар-пробка от духов указал Амели путь. И сама она до последнего момента, когда месье Бретодо опрокинул в себя вторую рюмочку коньяка и принял решение навестить дочь и внука, не знала, какой путь выберет.
Что за сокровища скрыты внутри этой ленты? Почему она столь любима? Первый раз смотрел картину Жене в огромном зале, много месяцев спустя после российской премьеры. Пленка уже была потрескавшейся, зрителей мало... А ощущения можно сравнить с лавиной: звуки, эмоции, я был открыт всему, что шло с экрана, настежь. Близки мне эти мелочи про персонажей: стук чашки о кафель, чистка сумки, лопанье ( пупырчатых упаковок )

Я скоро сойду с ума по Парижу!!! Да, по тому, в который не попасть... я готов кричать, мне нужна машина времени. Даже Париж времен Первой мировой войны... да ладно тебе, ты в современном Париже не был, а... но как же хочется! Вот ( Воллар )

Двенадцать картин из жизни Наны. Камера впитывает своим взором все черты ее лица. Глаза, тронутые тушью и слезами. Губы, готовые расплыться в улыбке. Завиток волос, озорно улегшийся на щеке. Нана пойдет в кафе, будет продавать пластинки, встретится с Полем и заберет фотографии, попадет на панель, будет вести философские беседы и найдет любовь.
Если и попадать в Париж, то только ( в 60-е годы )